Неточные совпадения
Лес кончился,
и перед нами вдруг неожиданно
развернулась величественная горная панорама. Возвышенности с левой стороны долины покрыты дубовым редколесьем с примесью липы
и черной березы. По склонам их в вертикальном направлении
идут осыпи, заросшие травой
и мелкой кустарниковой порослью.
Путь по реке Квандагоу показался мне очень длинным. Раза два мы отдыхали, потом опять
шли в надежде, что вот-вот покажется море. Наконец лес начал редеть; тропа поднялась на невысокую сопку,
и перед нами
развернулась широкая
и живописная долина реки Амагу со старообрядческой деревней по ту сторону реки. Мы покричали. Ребятишки подали нам лодку. Наше долгое отсутствие вызвало у Мерзлякова тревогу. Стрелки хотели уже было
идти нам навстречу, но их отговорили староверы.
За перевалом тропа
идет по болотистой долине реки Витухэ. По пути она пересекает четыре сильно заболоченных распадка, поросших редкой лиственницей. На сухих местах царят дуб, липа
и черная береза с подлесьем из таволги вперемежку с даурской калиной. Тропинка привела нас к краю высокого обрыва. Это была древняя речная терраса. Редколесье
и кустарники исчезли,
и перед нами
развернулась широкая долина реки Кусун. Вдали виднелись китайские фанзы.
— Лоскутов? Гм. По-моему, это — человек, который родился не в свое время. Да… Ему негде
развернуться, вот он
и зарылся в книги с головой. А между тем в другом месте
и при других условиях он мог бы быть крупным деятелем… В нем есть эта цельность натуры, известный фанатизм — словом, за такими людьми
идут в огонь
и в воду.
— Зачем? — удивился Штофф. — О, батенька, здесь можно сделать большие дела!.. Да, очень большие! Важно поймать момент… Все дело в этом. Край благодатный,
и кто пользуется его богатствами? Смешно сказать… Вы посмотрите на них: никто дальше насиженного мелкого плутовства не
пошел, или скромно орудует на родительские капиталы, тоже нажитые плутовством. О, здесь можно
развернуться!.. Только нужно людей, надежных людей. Моя вся беда в том, что я русский немец… да!
Бойкая жизнь Поволжья просто ошеломила Галактиона. Вот это, называется, живут вовсю. Какими капиталами ворочают, какие дела делают!.. А здесь
и развернуться нельзя: все гужом
идет. Не ускачешь далеко. А там
и чугунка
и пароходы. Все во-время, на срок. Главное, не ест перевозка, — нет месячных распутиц, весенних
и осенних, нет летнего ненастья
и зимних вьюг, — везде скатертью дорога.
Раздумывая о богатстве, мечтая: как он
развернется и заживет на
славу, — не думает
и про Настю Алексей…
И вот теперь, когда, по словам Колышкина, Алексей во всю ширь
развернулся и во всей наготе выказал жадную, корыстную душу свою, высокомерному Чапурину доводится
идти к нему ровно на поклон, просить, может быть, кланяться…
Услышишь о свадьбе,
пойдешь посмотреть —
и что же? видишь прекрасное, нежное существо, почти ребенка, которое ожидало только волшебного прикосновения любви, чтобы
развернуться в пышный цветок,
и вдруг ее отрывают от кукол, от няни, от детских игр, от танцев,
и слава богу, если только от этого; а часто не заглянут в ее сердце, которое, может быть, не принадлежит уже ей.
Слава богу, что эти новые припадки в инвалидной моей ноге случились перед тем городом, где я нашел попечение дружбы
и товарища-лекаря, иначе это могло бы дать
развернуться болезни, если бы пришлось тащиться без помощи все вперед.
Нет-с, я старовер,
и я сознательно старовер, потому что я знал лучшее время, когда все это только
разворачивалось и распочиналось; то было благородное время, когда в Петербурге школа устраивалась возле школы,
и молодежь,
и наши дамы,
и я,
и моя жена,
и ее сестра… я был начальником отделения, а она была дочь директора… но мы все, все были вместе: ни чинов, ни споров, ни попреков русским или польским происхождением
и симпатиями, а все заодно,
и… вдруг из Москвы пускают интригу, развивают ее, находят в Петербурге пособников,
и вот в позапрошлом году, когда меня
послали сюда, на эту должность, я уже ничего не мог сгруппировать в Петербурге.
Первого октября мы получили приказ спешно
развернуться и приготовиться к приему раненых. Весь день
шла работа. Устанавливались три огромных шатра, набивались соломою матрацы, устраивалась операционная, аптека.
Под вечер мы получили из штаба корпуса приказ: обоим госпиталям немедленно двинуться на юг, стать
и развернуться у станции Шахе. Спешно увязывались фуры, запрягались лошади. Солнце садилось; на юге, всего за версту от нас, роями вспыхивали в воздухе огоньки японских шрапнелей, перекатывалась ружейная трескотня. Нам предстояло
идти прямо туда.
Никто не ответил. Вавило, оскалив зубы, с минуту стоял на пороге каземата
и чувствовал, словно кто-то невидимый, но сильный, обняв его, упрямо толкал вперед. Притворив дверь, он, не торопясь,
пошел по коридору, дорога была ему известна. У него вздрагивали уши; с каждым шагом вперед он ступал всё осторожнее, стараясь не шуметь,
и ему хотелось
идти всё быстрее; это желание стало непобедимым, когда перед ним широко
развернулся пожарный двор.